Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Доброволец рассказал, за что воевал на Донбассе

Сегодня Украина отмечает День Вооруженных сил. В последние четыре года, когда восток страны охвачен войной, значимость армии переоценить невозможно. Особую роль в рядах ВСУ занимают добровольцы. Один из них — житель села Терпенье Смаил Меметов. Причин защищать Украину у него было несколько, но главная из них — Крым, где остались сердце крымского татарина и его дом.

    До войны Смаил Меметов безбедно жил в крымской Гаспре. Там у него двухэтажный дом, который строил 16 лет, и маленький пансионат на 8 комнат. Ныне все это обживают новая крымская власть и ее приспешники.

     — У меня были свои КамАЗы, я возил сюда из Крыма ракушняк. Когда Крым оккупировали, мне пришлось собрать вещи и уехать. Пришли люди Аксенова (т.н. «глава республики Крым») и сказали: «Собирай семью и уезжай». Я забрал жену и дочь и вернулся в Терпенье, где жил с семьей мой старший сын. Ныне в моем доме живет так званая крымская самооборона. Мы его не можем ни продать, ни вернуть, — говорит Смаил Меметов.

    В феврале 2014 года герой нашей публикации вернулся с Майдана, а уже в апреле ушел служить добровольцем в батальон «Айдар». Прослужив там чуть больше месяца, получил осколочное ранение в плечо, но на службу рвать не перестал.

     — Как раз вышел закон, что солдат и сержантов будут брать в армию до 60 лет. Мне было 59 лет, я пошел в военкомат. Военком брать меня отказался, но я настоял. В советское время я служил в спецподразделении «Вега», 10 месяцев участвовал в военном конфликте в Никарагуа. В итоге попал служить в 55-ю отдельную артиллерийскую бригаду — был командиром отделения по ремонту движущей техники и реактивной артиллерии, — рассказывает Смаил Меметов.

    Служил наш собеседник в секторе М, охватывающем районы вокруг Мариуполя. Вскоре перешел на службу в 72-ю ОМБ, после — был переведен в 40-ю артбригаду. В октябре 2015 года демобилизовался. Уверяет: страшно за себя не было. 

     — У меня взрослые дети, внуки. Если над их головами не будет летать пуля-дура, значит, я служил не зря. Поверьте, я видел, к чему приводит война. Однажды мы были в Торезе. Народ там в такой эйфории был! В глазах читалось: «Россия пришла. Мы сейчас будем жить, как в Москве». А в 2017 году народ там уже другой стал. Те люди, что от земли питаются, поняли, что Россия их до добра не доведет. И теперь местные там более проукраинские, нежели на Мелитопольщине, — говорит военнослужащий

    С непониманием местных герой этой публикации знаком непонаслышке. В свое время в родном Терпенье его, одетого по форме и с оружием, избили и хотели забрать автомат. Стрелять по обидчикам Смаил Меметов не стал — говорит: «Они чьи-то дети».   

    Наблюдая за тем, что происходит в стране, боец пенсионного возраста говорит:

     — Военное положение нужно было еще в 2014 году вводить. Как мы его ждали! Оно бы нам так помогло работать! Ведь как все происходило? Видишь врага метрах в 150. Они стреляют, а мы упали и ждем — нам стрелять нельзя. Смотрим — прямо на нас  идет разведывательная группа. Звоним начальнику штаба, спрашиваем, можно ли стрелять. Он связывается с сектором М и уточняет, можно ли стрелять. И там отвечают: «Когда метрах в 50 от вас будут, тогда только стреляйте»…

    На передовой Смаил Меметов встретил самый страшный Новый год за всю свою жизнь. В ту ночь его жена вмиг поседела.

     — За 16 минут до полуночи мы с побратимами сели провести 2014 год. Загадали одно желание — победить. Кто успел взять шашлык, а кто нет, когда заработала рация — прорыв со стороны Гранитного и Тельманово. Мы заняли позицию во впадине, чтобы не дать пройти пехоте. Отработали так, что они ушли. А через полчаса нас накрыло «Градом», «Точкой-У», «Васильком» (миномет 2Б9М). Я уперся головой в траншею и начал читать молитву. Рядом лежал молодой паренек Андрюша, ему было 22. Он спросил, что я делаю. На мой ответ, что здесь только молитва поможет, он крикнул: «Та ладно!» и поднялся. В тот же миг остался без головы… В ту новогоднюю ночь погиб и командир нашего взвода. Я думал, что мы не выйдем оттуда. Позвонил накануне жене. У нее в трубке играла музыка, она с детьми отмечала Новый год. Я попросил ее беречь себя, детей и внуков и сказал, что уже, наверное, не вернусь. А потом рядом прогремел взрыв, меня волной отбросило. Жена потом рассказала, что слышала в трубку, как мне отчаянно кричали побратимы — я был без сознания. Тот бой кончился только в 7 часов вечера 1 января. В ту ночь моя жена вся поседела… — рассказал об ужасах войны доброволец.

Комментарии отключены.